Возвращение с неудачной охоты

Среда, 13 марта 2013

Увидев Доронина, Борис поднялся навстречу ему.

— Извините, простите меня. Я так вас подвел! Ведь я выпил-то всего две стопочки, но я инвалид второй группы, у меня сахарный диабет.

— Вот оно что! — изумился Роман. — Выходит, вы вообще могли здесь скончаться!

— Мог, мог. Спасибо вам, выходили.

— Не понимаю. Зачем же пить было?

— Ну простите, простите меня. Друзья. Праздник...

— Ладно, — махнул рукой Роман и улыбнулся, вспомнив Омара Хайяма: «Слаб человек — судьбы невольный раб». — А глухарей все равно не было. Подождем, когда мои проснутся, а потом вернемся к кордону. Вам ведь туда?

— Да, я от кордона до автобусной остановки дойду, а там прямо домой.

Поле сон-травы

Нет, не испытывал Роман по отношению к Борису даже чувства досады. Скорее наоборот, он жалел его и был благодарен за сказочную весеннюю ночь наедине с костром. А глухари? Бог с ними! Пусть живут. Он и раньше воспринимал ночевки у глухариных токов лишь как повод, чтобы проводить весенние дни и ночи в лесу. Брал с собой свою верную камеру для охоты и записывал на нее красоты природы. Дичь не обязательно убивать, ее можно заснять или сфотографировать.

Доронин простился с Борисом у кордона. К Громову заходить не стал: не за что было благодарить его, не хотелось окунаться снова в алкогольную атмосферу, не стоило и прощаться.

Подыскивая место для остановки на день, Роман с семьей заехали в обширную молодую посадку. Несколько лет назад здесь, на площади в четыре квадратных километра, сгорел лес. Остатки обугленных стволов вместе с корнями сгребли бульдозерами в вал у дороги. Лесхоз перепахал землю и посадил молодые сосенки. Теперь они были не более метра высотой. Между ними, ближе к придорожному валу, целыми букетами разрослась сон-трава. Доронины каждую весну любовались этими первоцветами. Они находили их по одному цветку и по четыре-пять, здесь же встречалось до сорока крупных сиренево-синих цветов в одной куртинке. Солнце просвечивало сквозь лепестки цветов и белесую длинную шерстку стеблей. Казалось, добрая фея весны раскидала по молодому сосняку букеты цветов в память о сгоревшем лесе.

Роман остановил машину около особенно крупного «букета», а Дима на спор вызвался найти еще больший. Таня решила выкопать одну куртинку, чтобы посадить ее в цветочный горшок дома. Только собака осталась равнодушной к цветам: она выпрыгнула из машины и огненно-рыжим языком пламени стала летать между сосенками.

Роман до упора распахнул дверцу машины, свесил ноги и левым плечом оперся о спинку сиденья. Прищурив глаза, он долго смотрел на цветы. Потом они потеряли резкие очертания, поплыли кругом перед его полуопущенными, отяжелевшими веками и превратились в нечеткие лучащиеся грани аметистов. В угасающих фиолетовых сполохах этих лучей, в голубых бликах луны на черных сосновых ветвях в черных фраках сидели глухари и пели старинную песню «Вечерний звон».

— «Этого не может быть! Это сказка!» — думал Роман и счастливо улыбался.

Рубрики: Рассказы охотника


Популярные новости:

загрузка...

Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв