Утренняя охота на глухаря

Суббота, 09 марта 2013

Низко за стволами сосен показалась еще не совсем полная луна. За черными ветвями мерцали необычно яркие звезды, и Доронин думал, что это, наверное, планеты все еще не разошлись после своего парада. Когда же в зенит выплыла Большая Медведица, ее звезды тоже оказались ярче обычного — так прозрачен был весенний воздух. В таинственной глубине леса терялись, сливаясь и тая, тени от стволов сосен и светлые полосы лунного света. Лес был похож на храм с колоннами, освещенный луной через высокие, готические окна. После полуночи на луну тенями стали изредка набегать похожие на темный дым облака. Тогда сгущалась темнота, и лишь костер освещал волшебный круг, внутри которого двигались зловещие красноватые светотени и вели хоровод ожившие стволы деревьев, а за ними стеной стояла непроглядная ночь.

Роману редко случалось проводить ночь у костра, в особенности редко в таком одиночестве, когда спутники спали, а он оставался наедине с лесом. Но одиночество и живое пламя костра наводили на раздумья. Он уже не жалел о неудаче со своим спутником. В сущности, ведь он хотел именно этого одиночества, он мечтал и о такой ночи, и об этом костре. Для него было открытием, что всю ночь то в ветвях, то у земли изредка кто-то попискивал, высвистывал, шелестел сухой пленкой сосновой коры. Он думал: «Интересно, видят ли сны птицы? Если видят, то это, наверное, они вскрикивают и ворочаются во сне».

Где-то далеко-далеко, пугая кого-то, прогудела сова, потом еще дальше, совсем едва слышно, прозвучал баритоном протяжный и жуткий волчий вой.
Раза три за ночь Борис начинал метаться во сне, скрежетал зубами, пытался перекатиться по земле, но Роман не спускал с него глаз и удерживал его на подстилке. Каждый час он пытался будить его: тер ему уши, хлопал по щекам, тормошил за плечи — все безуспешно.

Борис у костра

В четвертом часу ночи небо закрыла туча... Стало особенно темно и тихо. А когда луна снова показалась за ветвями, она была уже низко над землей и зарумянилась, первой увидев солнце.

Борис заворочался и со стоном и кряхтением сел, не открывая глаз. Несмотря на старания Романа, он сильно замерз. Не помогла даже лучшая куртка охотника которую он одолжил Борису на ночь. Челюсть его дрожала, зубы стучали, руки тряслись так сильно, что Роман держал чашку с горячим чаем, пока Борис отпивал его маленькими глотками. Вторую чашку Борис держал сам, но все еще не мог вымолвить ни слова и только мычал и тряс головой.

— На ток пора! — говорил ему Роман.

— Ум-му, — отвечал Борис.

— Так я пойду, а то ведь опоздаю.

— Ум-му, ум-му.

— Ты без меня тут в костер не свалишься?

— Мэ-эк, мэ-эк, — отрицательно мотал головой Борис.
Накинув куртку охотника, Роман зарядил двойкой ружье и ушел. Он осторожно шагал по дороге, прислушиваясь к пробуждающемуся лесу. Недалеко процикал и прохоркал протянувший вальдшнеп. Одновременно с двух сторон, словно забили из-под земли родники, забулькали, забормотали тетерева. Раскатилась, рассыпалась по лесу гулкая барабанная дробь дятла. Глухари молчали. Роман прошел уже не менее трех километров, подходил к краю старой заросшей вырубки, обошел небольшое болото — глухари молчали. К лагерю он возвращался, когда весь бор уже заливал яркий и теплый солнечный свет. Роман подумал о том, что ему еще долго придется ждать, пока проснутся жена и сын... В это мгновение над соснами, стоявшими вокруг костра и машины, то взмахивая, то планируя, тяжело пролетел глухарь. Роман только крякнуть успел от неожиданности.

Рубрики: Рассказы охотника


Популярные новости:

загрузка...

Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв