Рубрика «Наедине с природой»

Кузница лесного мастера

Воскресенье, 27 Окт 2013

Сколько бы раз ни слышал, как работают дятлы, всегда вспоминаю некрасовское «В лесу раздавался топор дровосека». Теперь слово «дровосек» только в названии жука осталось, а напоминают его дятлы. Без их стука, особенно зимой, и лес вроде не лес. В любую погоду стучат. В самую тихую от этого стука соскальзывают с соседних деревьев хлопья снега или тонюсенькие льдинки, рождая едва слышимый звон. А когда под злым ветром лес так шумит и стонет, что любое может послышаться в этом вое, треске и скрипе, деловитый стук лесных мастеров гонит прочь всяческое наваждение.

Охотиться летом, осенью или весной — суть не слишком затруднительно — ведь природа на стороне человека. Но зимой картина в корне меняется — снег диктует свои условия переходов. Для зимних путешествий по лесу разве что беговые лыжи всевозможных модификаций отлично для этого подойдут. Во всех иных методах передвижения снежный покров будет сильно замедлять охотника. Увязнув в глубоком сугробе, не то что поймать дичь — подкрасться незаметно даже не выйдет. А именно незаметность — главное оружие любого хорошего зверолова.

Из десяти встреч с дятлами в зимнем лесу девять будут принадлежать большому пестрому дятлу. А в сосняках на снегу лежат груды раздолбленных им сосновых шишек: никто из наших дятлов, кроме него, не бьет шишек. Белоспинный даже ростом чуть побольше, и клюв у большого пестрого красавца тоже как долото, и живут ведь бок о бок весь год. Но никто из соседей и родственников не перенял этот надежный способ добычи корма. У воронья что придумал один — быстро подхватят другие.

Приспособились вороны осенью спелую рябину драть прямо с деревьев, а уже на следующий год этим же увлеклись галки и грачи. Воробьи, и те, увидев, как синицы ощипывают мясо или сало, вывешенное за окно, за то же принялись, позабыв о крошках. А вот пестрые дятлы никак не поймут, что все они могут шишки долбить и урожая у сосны на всех хватит.

Дятел и шишка

Но однажды не хватило, подвела сосна и белку, и дятла. Насела как-то на Черноземье свирепейшая из засух. Она такое сделала с лесами, что в них на многие годы остались ее следы. Обессиленная сосна выжила, но на следующую весну не «цвела» совсем, и, стало быть, через два года ни в борах, ни в культурных сосновых посадках буквально ни шишки не было. Зверек и птица поняли надвигающуюся катастрофу еще до наступления осени.

Взрослым дятлам даже не удалось обучить всем приемам работы на кузнице своих детей. А к зиме и вовсе почти все большие пестрые дятлы оставили наши леса, где прежде жили оседло. Кое-какие из них перебились до весны на сухостойных деревьях, по птичьим кормушкам, по мусорным ящикам и возле охотничьих бригад, где стреляли оленей. Через год положение с шишками исправилось, и снова застучали на старых кузницах лесные мастера.

Тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук, тук, оперевшись на хвост, рубит дятел шишку. Шестьсот-восемьсот раз надо долбануть по ней, чтобы извлечь двадцать-тридцать семян. Это чертовски утомительная работа, это не то, что свиристелям ягоды обрывать или чечеткам шелушить березовые сережки. После каждой шишки надо минуту-две отдохнуть. Потому и работает дятел едва только день займется и до вечера. Уже сороки на ночевку летят, синицы притихнут, а он все стучит и стучит, и торопливо, и терпеливо.

Большой пестрый дятел

Иной всю зиму может простучать на одной кузнице, другой выбирает станочек смотря по погоде: в сильные морозы многие стучат так, чтобы солнце весь день грело птице спину. Спина-то у дятла черная. В пасмурную погоду работают лесные мастера на любой кузнице.

Шишку в станочке дятел меняет особым приемом: новую грудью прижмет к стволу, а старую, разбитую, ловко выбивает двумя ударами и отбрасывает прочь. А если щель станочка позволяет вставить две шишки, то птица поступает иначе: она засовывает туда и новую, а потом, выбросив старую, устанавливает на ее место свежую. Я как-то набрал отличных целых шишек и всем дятлам во все их кузницы затискал по одной, по две. И все дятлы, как один, выбросили их, заменив своими. Еще раз подсунул, и снова выбросили. Казалось, каждый верит только в собственную шишку.

Но не потому так поступали дятлы, что видели какую-то разницу, а потому, что своя шишка была специально выбрана, срублена и принесена, и ее нельзя бросать наземь, что бы там ни было в станочке. Но если дятел прилетал к кузнице без шишки и находил там мою, он тут же начинал ее долбить, нисколько не удивляясь и не гадая, откуда она. Мало того: поставленную донцем вверх шишку он вытаскивал, вставлял нормально и долбил.

У каждого несколько таких кузниц высоко и низко, на соснах, на дубах, на столбах. Вдоль опушки соснового леса вытянулась шеренга столбов, от нее по просекам к лесным кордонам уходят телефонные линии. И под каждым столбом десятки разбитых, измочаленных шишек. А на макушке каждого столба трещина — готовый станочек для дятловой кузницы. И ничего больше приспосабливать не надо: затискал шишку в эту щель и стучи.

| Рубрики Наедине с природой | Комментариев нет

Реакция птиц на чучело хищника

Воскресенье, 27 Окт 2013

Стоит посмотреть как-нибудь в июньские сумерки совиную охоту всей семьей на небольшой полянке, и будет нетрудно представить, что всю добычу за одну ночь могут пернатые хищники отловить . Иногда до десятка, а то и больше сов, как огромные ночные бабочки, порхают над травой, падают в нее и тут же одним взмахом крыльев взлетают снова. И на охоту это не похоже. Залюбуешься. Но, когда раздастся тревожно-жалобный свист соловьихи, полетевшей вдогонку за совой, значит не стало в выводке одного, может быть, самого бойкого соловьенка.

Сова чучело

Ни большие, ни маленькие совы не вызывают симпатий у дневных птиц и потому-то до рассвета прячутся в укромные места, чтобы поменьше попадаться на глаза всякой птичьей мелочи. Но все-таки попадаются. И тогда поднимается такой тарарам, что ночной хищник с поспешностью удирает, так как никакое щелканье клювом и шипение не помогают. А если совиные нервы выдержат и она не улетит, чем же тогда кончится дело? Интересно бы посмотреть, но живой совы под рукой не было. Зато было чучело хищника этого, я его и поставил во дворе на видном месте. Эту идею я почерпнул в магазине охотничьих товаров где есть все что нужно для охотника. Долго ждать не пришлось: бросив все свои воробьиные дела, прямо перед чучелом неизвестно откуда свалился горластый воробей. Вряд ли когда ему доводилось видеть живую болотную сову, но он не ошибся в том, кто перед ним. В возбуждении он только не разглядел, что глаза не живые, а стеклянные.

На этакую трескотню тут же слетелись все соседи. Хвосты торчком, клювы не закрываются, вот-вот полетят перья, а что потом будет, и представить трудно. И когда собралась уже целая толпа ругающихся птиц, кто-то заметил подвох и отлетел в сторонку, как будто и не участвовал в этом представлении. А следом как-то сразу поняли свою оплошность все остальные. Весь этот гам прекратился мгновенно. И вот уже кто чистит перо, кто ищет что-то на земле. На чучело ни малейшего внимания. Жаль только, потерял я в этой суматохе первого, что поднял тревогу. Как он себя чувствовал?

| Рубрики Наедине с природой | Комментариев нет

Воробьиная семья

Воскресенье, 27 Окт 2013

Стайный и семейный уклад полевых воробьев понять труднее, потому что оба супруга и их потомство носят одинаковый наряд: на белых щечках по черному пятну, светлый воротничок, шапочка красивого, редко встречающегося даже в природе, коричневого цвета, черный клюв. Только у молодых воробьев, еще ни разу не линявших, цвет всего пера заметно тусклее. В обществе своих сородичей, чумазых городских воробьев, они выглядят очень элегантно, до конца зимы сохраняя чистоту и свежесть оперения.

Они не гонят друг друга прочь, и частенько на краснеющем осеннем ковре спорыша, перемешавшись в одной стае, щелкают мелкие семена и полевые, и домовые воробьи. Они и сигналы друг друга понимают, а вот с другими, пусть даже зерноядными птицами, избегают водить компанию. На ночь воробьи не остаются ни в чьем сообществе. Стая распадается, и каждая птица прячется в какое-либо убежище сама по себе, только семейные ночуют вместе в собственном зимнем гнезде.

Воробьиная пара

Есть воробьиные семьи, в которых брачные отношения сохраняются и в самое тяжелое время года, когда ни о каком выводке не может быть и речи. И дело тут вовсе не в исключительности характеров отдельных птиц, а скорее в возрасте. Осенью из среды полевых воробьев выделяются пары, которые, облюбовав дупло или иное укрытие, начинают носить в него тот же самый материал, что и весной для гнезда. (Так же поступают и пары домовых воробьев). Сухие травинки, мочало, перья неторопливо подбираются и сносятся обеими птицами, в действиях которых поражает особая согласованность. Носить для зимнего дома влажный материал и торопиться с постройкой было бы нецелесообразно: ком сырой ветоши начал бы преть. Тепла для этого осенью бывает достаточно.

Парочка надолго не отлетает от занятого места. Подолгу спокойно сидят рядом воробьи, будто о чем-то советуясь друг с другом. Видимо, это птицы, из которых по крайней мере одна, а скорее всего и обе уже пережили одну зиму, и их не влечет кочевая жизнь их собственного молодняка. Зимние квартиры почти не используются для гнезда весной. Воробьи их покидают, переселяясь в места, которые считают более подходящими для воспитания нового поколения.

Воробьиная семья

Семейные пары выбирают места, где можно перезимовать обеспеченно. Есть в нашем городе улица, которую я называю воробьиной дорогой жизни. По ней с утра на крупяные заводы везут грузовые машины просо. Несколько горстей всегда просыплется, когда самосвал тряхнет на разбитом асфальте или ледяной кочке. Вдоль этой улицы и поселяются на зиму десятки пар полевых воробьев, устраивая себе жилье во всех мало-мальски подходящих местах, даже в пустотах бетонных фонарных столбов. И ведут они себя тут как-то незаметно, спокойно, но не робко, и даже трогательно.

И холостые воробьи тоже не ночуют под открытым небом, подобно воробьям домовым. Им не лень н за пять-шесть километров возвратиться перед вечером на привычное место ночевки, где у каждого свое убежище: дупло, щель, скворечник. Под береговыми обрывами ночуют, устраиваясь в переплетении корней. Здесь до них никто снизу не доберется и сверху никто не догадается, пока сами перед рассветом не начнут чимкать.

Весной, когда стаи перестают существовать, каждая семейная пара воробьёв живет сама по себе, своими заботами. Но какие-то связи все-таки остаются: умеют воробьи оповещать друг друга, где много корма. Стоит кому-то найти очаг дубовой листовертки, как через несколько дней здесь соберутся воробьи со всей округи и будут целыми днями обшаривать кроны дубов, ловко вытаскивая гусеничек из свернутых в трубочки листьев. Когда начинается вылет мух-ильниц, воробьи очень быстро находят это место и беспрерывно таскают птенцам легкую добычу. И на каком поле просо поспело, в один день все узнают. Но на поля нападают ватагами только там, где есть куда спрятаться, где-нибудь рядом с густой опушкой. Летом боятся открытого поля, потому что в стаях в основном не очень-то проворный и не очень опытный молодняк.

В наше время не только на охоте, но и в быту нередко происходят непредвиденные события. Так например бывает что сломается принтер Samsung, или какой либо другой марки, и нет возможности напечатать необходимую к сроку документацию. Не беда, нужно всего лишь обратиться к тем, кто занимается ремонтом принтеров HP и они в достаточно сжатые сроки все поправят. Профессиональная помощь в починке прибора неоценима, когда важна скорость и качество работ. Не стоит пренебрегать тем, что сейчас нетрудно найти специалиста практически под любую задачу.

| Рубрики Наедине с природой | Комментариев нет

О лосях и лосятах зимой и летом

Четверг, 24 Окт 2013

Зимняя шерсть густая, длинная, но каждый волос на спине, шее, боках пустой внутри и ломкий. В такой шубе лосю можно смело ложиться на скрипящий снег, и снег под ним не будет таять — как на поролоновом матрасике лежит зверь, совсем по-коровьи пережевывая жвачку. А на ногах короткая шерсть. Ее не сдирают ни зернистый снег, ни ледяная корка, которая губит благородных и пятнистых оленей.

При своей мрачной внешности лось довольно беззлобен. Видимо, лес у многих воспитывает эту черту характера, — у зверя, у птицы, у человека. Добродушие взрослых подчеркивается необыкновенной доверчивостью лосят, хотя они и не игривы даже друг с другом. Однако есть несколько недель в году, когда взрослый самец желает обзавестись семьей и склонен намять бока всякому, кто добивается того же.

hfdvsdf79hu

Иной раз соперников и близко не бывает, а иной раз после турнира один больше не поднимается. Все олени таковы, каков бы ни был их облик. Гаремов лоси никогда не собирают, своих детишек — лосят оберегают. Не содрогается ночной притихший лес от их рева: услышишь сухой стук рогов, увидишь в сумраке темные тени, сталкивающиеся с кротким то ли мычанием, то ли стоном, да хруст сучков под острыми копытами. И все.

А потом, в морозную пору, в то время пока люди ведут охоту на лису зимой наступит день, когда упрется зверь рогом в стройную сосенку и начнет бодать стволик, обходя его кругом. Без всякой злости, но с такой силой, что иное деревце вывернет с корнями. Белеют в декабре такие сосенки полированной, без заусениц, древесиной, и около какой-то лежит один или сразу оба рога, а здоровенный бык почти четыре месяца ходит комолым. Вместо рогов на лбу два темно-сизых пятнышка. Но если бы только этими сосенками или рябинками был отмечен путь лося по лесу.

При своей длинноногости он хотя и может щипать траву, но делает это очень неохотно, да и то только летом. Его еда — это листья, ветки, кора деревьев и кустарников. И нужно такой еды которому пуд, а которому и два в сутки. Потому-то и не пасутся они в старом бору, где по ржавой хвое зеленеют только пятна мха и редкие травинки, не задерживаются в старых дубравах, где под сплошным пологом не растет ничего, не выходят на поля, как олени, ради озими, но зато очень просто могут сгубить сотни деревьев зеркальных дубков, чтобы быть сытыми всего несколько часов.

| Рубрики Наедине с природой | Комментариев нет

Сова в мегаполисе

Четверг, 24 Окт 2013

Весь день по улице шли люди, сотни автомобилей проезжали и останавливались. Два бульдозера грохотали, старательно соскребая с асфальта снег, хобот снегопогрузчика немного не доставал до той ветки, где сидела сова, но все это пугало только ворон, не забывавших об осторожности. Но зато как встрепенулась она, уловив через эти лязг, грохот и воронье орево едва слышимый звук, похожий на писк мыши! Ее великолепные уши-локаторы мгновенно отсеяли все посторонние шумы и определили точно место, глаза сразу остановились в нужной точке. Но не увидев там ничего похожего на мышь, она больше и головы не поворачивала на повторный писк.

Случайно ли лесная сова оказалась в большом городе? В долине мертвых каменных джунглей где люди занимаются обработкой информации — раскруткой сайтов и иной подобной интеллектуальной работой, и нередко вовсе на выходят из здания. Разве не стоит ли спасаться из этих мест лесной птице? Вовсе нет. Она живет здесь всю зиму, но каждый день проводит в новом месте. Чаще всего на крышах самых высоких зданий. И везде каждый день ее находят вороны, выдавая всем ее местонахождение. Это стало привычным. Вечерами слышно, как раз-другой, а к весне и почаще, крикнет сова, но ее голос теряется в городском шуме, не привлекая ничьего внимания.

Сова в городе

В самом центре города на пяти тополях собираются на ночь тысяч десять городских воробьев. Каждую ночь сова-берет с их племени дань, но никто из благополучно переночевавших не знает об этом. У совы безотказная и правильная тактика охоты. Собравшиеся воробьи долго не могут поделить места, ругаются и ссорятся друг с другом и засыпают нескоро. Сова не спешит воспользоваться этой сумятицей, чтобы не спугнуть всех ради единственной удачи. Она не проголодалась за короткий день и может потерпеть.

И когда воробьи засыпают, попрятав клювы в перья, уверенные, что здесь у фонарей на них никто не нападет, неясыть бесшумным полетом спускается с крыши, сдергивает когтистой лапой одного с ветки и исчезает в темноте. Что случилось, отчего чуть качнулась ветка, кто пискнул спросонок — остальных не потревожило. Спят, а до утра еще одного-двух снимет сова. Так что город не только для голубей, ворон, воробьев. Жил одну зиму филин, не раз ушастые совы встречались, домовый сыч — тот и вовсе здесь свой.

| Рубрики Наедине с природой | Комментариев нет